Александр Зрячкин (alnikol) wrote,
Александр Зрячкин
alnikol

Острая информационная недостаточность

Судебная система получила еще один шанс стать более открытой. Вступил в силу Закон "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации". Закон был принят еще в конце 2008 года, но президент подписал его только сейчас, когда некоторые положения этого документа, вызывавшие нарекания, были откорректированы.

 

О том, что корректировка нужна, не раз говорил председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев. У него, например, вызывал недоумение странный термин - "информация ограниченного доступа". Если речь о процессах, связанных с государственной тайной, то перечень информации о них ограничен и без того - целым рядом других законов. Зачем же закладывать некие туманные ограничения в закон, декларирующий открытость судов? Или еще. Законом была предписана обязательная публикация судебных решений и приговоров. Но почему-то и эта норма - несомненно, демократическая - содержала изъятия: "В целях обеспечения безопасности участников судебного процесса из указанных актов исключаются персональные данные, кроме фамилий и инициалов судей, рассматривавших дело, а также прокурора и адвоката. Вместо исключенных персональных данных используются инициалы, псевдонимы или другие обозначения, не позволяющие идентифицировать участников судебного процесса". Какой же тогда смысл предавать огласке судебные решения и приговоры, если засекречены их фигуранты?

Теперь эти ограничения сняты. С момента вступления закона в силу суды обязаны публиковать решения и приговоры без всяких изъятий, в том числе и указывая полные данные всех участников процесса.

Вообще-то что-то подобное, только в крайних, уродливых формах, у нас уже было. И знаете когда? В разгар перестройки, когда гласность била через край и все двери, в том числе и двери суда, настежь открывались. Помню одно судебное заседание, в перерыве которого судья говорил мне: "Я пятнадцать лет на процессах, навидался всякого, но чтобы вооруженный отряд поддерживал порядок в зале - такого не бывало". ОМОН... Нежданное участие этого действующего лица в судебном заседании давало основание говорить о первых издержках зарождавшейся демократии, о новом явлении, суть которого в том, что приговор выносит толпа, а она, как всегда, безошибочно знает, кому, за что и сколько полагается.

На тех судебных процессах сталкивались право и политика. Право в лице независимого суда и - политика гласности, открытых дверей. Подобные столкновения тогда случались тут и там. И в них нередко побеждала политика. Податливость "третьей власти" давлению улицы просто обескураживала. Невольно думалось: неужто вскоре суды так и будут судить - "идя навстречу пожеланиям трудящихся"?

Прошло лет десять - и маятник качнулся в обратном направлении: многие дела стали рассматриваться в закрытом режиме, в соответствии с повелением судьи: "Прошу посторонних покинуть зал". К "посторонним" причислялись не только праздные зеваки (что в иных случаях, может, и правильно), но и правозащитники, и журналисты. Последних выдворяли сразу, не церемонясь. В тех же случаях, когда репортерам разрешалось войти, их присутствие на процессе обусловливалось всяческими запретами: нельзя делать записи, нельзя вести фото- и телесъемку.

Сделать правосудие более открытым и подконтрольным обществу пока в полной мере не удается. О зависимости судей, сняв табу с этой темы, прямо высказался президент, призвав искоренить "неправомочные решения по звонку". Выполнима ли эта задача? В судейском сообществе нет на сей счет единого мнения. Кто-то считает, что дальше благих пожеланий дело не пойдет. Потому что таков, мол, менталитет российских начальников: они не могут не приказывать и не допустят независимости судей.

Впрочем, задача не только в том, чтобы сделать судей независимыми. Не менее важно, чтобы, освободившись от стороннего влияния, они не превратились в замкнутую касту. Третья власть должна быть открытой и прозрачной. Технические возможности для широкого доступа в судебное присутствие уже появились - создана государственная автоматизированная система "Правосудие". Эта коммуникационная сеть объединяет около 3 тысяч судов общей юрисдикции, куда через Интернет имеет доступ всякий желающий. В арбитражных судах спорящие стороны могут подавать иски и совершать другие процессуальные действия тоже посредством Сети. Кроме того, появилась возможность устанавливать видеосвязь между залом суда и следственным изолятором. Все это в рамках программы развития судебной системы до 2011 года. Цель программы - повысить качество правосудия.

Но реформа судебной системы пойдет скорее, если будет опираться не только на организационно-технические новации и совершенствование законодательства. Важной ее опорой могли бы стать информационная открытость правосудия, приобщенность к нему представителей гражданского общества. Тут лишь важно не выйти за грань, отделяющую право граждан на информацию от стремления улицы вершить свои приговоры.

Острая информационная недостаточность - застарелая болезнь российской судебной системы. И одно из условий (причем, без сомнения, базовых) ее коррупционности. Кто-кто, а журналисты знают, что судебный произвол выражается не только в нарушении процессуальных норм, вынесении необоснованных решений, но и в запрете присутствовать на процессе. Хотя по закону такое право предоставляется всем, судья, руководствуясь принципом "целесообразности", может запросто объявить процесс закрытым. Репортеры же, в свой черед, униженно выклянчивают у человека в мантии вовсе не требуемое разрешение на доступ к информации (пафосные апелляции к закону о СМИ непродуктивны, хочешь проникнуть в зал с телекамерой - проси, уговаривай).

Все это приводит к двояким последствиям: с одной стороны, полный информационный вакуум, с другой - безбрежный простор для слухов, домыслов, всевозможных "экспертных оценок", основанных невесть на чем. Но вот приговор оглашен - и, если дело громкое, процесс продолжается за порогом суда. Адвокаты подсудимого в микрофоны и телекамеры говорят о неправосудности вынесенного вердикта, потерпевшая сторона выражает свое возмущение малостью срока, отмеренного преступнику, толпа у входа размахивает плакатами... И только служитель Фемиды, гордо прошествовав восвояси, не роняет ни слова. Он не считает нужным объяснять свое решение. А почему, собственно? Это до начала слушаний и в ходе них судья не вправе высказываться по делу. А после - не только вправе, но, мне кажется, и обязан. Иначе нишу судейского молчания заполнят комментарии защитников, государственных обвинителей, уличных "правоведов". Российское общество с его уровнем правосознания уж точно нуждается в судейском послесловии к процессу. Ну хотя бы для профилактики митинговщины с криками: "Мало!" или "Свободу русскому патриоту!"

Вообще-то открытое, гласное судопроизводство, как и обнародование решений и прочих сведений о процессе (кроме дел, доступ к которым ограничен законом), гарантированы 123-й статьей Конституции. Но если бы реальная судебная практика всюду и всегда находилась в согласии с конституционными постулатами, в дополнительных законодательных мерах не было бы необходимости.

Валерий Выжутович, "Российская газета", 9 июля 2010.
 

Вообще, говоря об "острой информационной недостаточности", следует, на мой взгляд, вскрыть не только изъяны в работе самих судов. Необходимо ещё и ещё раз обращать пристальнейшее внимание на высокий процент социальной апатии, на неверие граждан в силу закона. Последнее вызвано тем, что чиновники самых различных уровней имеют огромные полномочия не только в реализации, но и в толковании норм закона. И осуществление такого толкования происходит, как правило, по собственному усмотрению (нетрудно догадаться, на что подобное усмотрение в большинстве случаев направлено). Неверие же людей в потенциал закона влечёт неуважение к нему, то есть, всплески юридического нигилизма в самых различных формах - от безобидных (та же социальная и правовая апатия, нежелание голосовать на выборах и т.п.) до крайне разрушительных (открытые нарушения антисоциально толкуемых норм). Конца и края не видно этим проявлениям в сегодняшнем мире. А чтобы их преодолеть, хочется кому-то или не хочется - придётся вернуться к некоторым советским моделям поведения. Например, в каждом многоквартирном доме найти передовиков, способных одновременно конструктивно мыслить и достучаться до каждого жильца, пробудить его гражданскую активность. Такими передовиками наполнить максимальное количество самоуправляемых структур. Ну а далее - когда у многих людей появится интерес ко всему происходящему - будет облегчен сам ход реформ, возникнет их понимание. А не к этому ли мы стремимся?
Tags: власть, новости, реформы, социальное
Subscribe
promo alnikol august 27, 2013 17:25 103
Buy for 30 tokens
(в редакции от 04 сентября 2020 года) Друзья дорогие, внимание-внимание!!! Любой, разместивший Промо в этом журнале по цене 30 ЖЖ-Жетонов получит Промо моей записи у себя по той же цене. А вот тут проводится приём друзей!!! Присоединяйтесь!!! Активных пользователей ЖЖ, желающих поднимать…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments